Вольный ветер Финского залива: Voyage Deluxe

Вот, что я вам скажу. В мои годы уже не ждёшь чудес, но маленькие радости становятся главными. И когда мне предложили этот тур — «Вояж Люкс к берегам Финского залива», — я подумала: почему бы не сделать себе подарок? День рождения ведь не каждый год бывает, а в моём возрасте каждый прожитый день уже сам по себе подарок.

Я выбрала компанию «Чинкве Терре» не случайно. Я слышала о ней давно, смотрела прямые эфиры из разных стран во главе с Валентином. Мне нравилось, как они рассказывали, как показывали города. Но я с ними раньше не ездила — только один раз была в Сретинском монастыре.

А тут, когда я прочитала программу, сердце ёкнуло.
Во‑первых, обещали замечательного экскурсовода Алину Леонидовну — я уже знала её по онлайн‑экскурсиям, она говорила так живо, так понятно.
Во‑вторых, сопровождающая Марина Михайловна — с ней, говорят, тепло и спокойно, она всех встречает как родных. А ещё меня давно манила эта башня «Лахта-центр» — стеклянная, переливающаяся, как огромная драгоценность. Хотя я панически боюсь высоты, и в прошлый приезд в Питер я так и не решилась к ней подойти.
И, наконец, группа была всего двенадцать человек — маленькая, камерная. Значит, никто не потеряется, и каждый будет на виду.

Так я и решилась.

И надо сказать, организаторы не подвели. В Москве нас уже встречал провожающий Павел — с билетами, с маленькими подарками. А в Питере на перроне стояли Марина Михайловна и Алина Леонидовна. Всё чётко, все улыбаются, никто не объделен вниманием. Такое с первых минут согревает, особенно когда ты уже не молод и ценишь каждую мелочь.

Первый день был полон впечатлений.
Нам показали ресторан «Палкинъ» — старинный, с историей. Говорят, после революции в нём была коммуналка и даже казино, а теперь — красота неописуемая. Интерьеры — аристократическая классика с элементами эклектики, как мне объяснили.

Стены, лепнина, росписи — всё дышит той эпохой. Мне особенно запомнилась винная комната и бар, а ещё большие залы, где всё так торжественно, что невольно выпрямляешь спину.

Мы ходили по комнатам, и я думала: вот ведь сколько жизней прошло здесь, сколько людей сидело за этими столами.

А обед! Щи, которые варят двое суток — сначала варят, потом замораживают, потом опять варят, добавляют новое, — и в итоге почти пюре, но с таким вкусом, что пальчики оближешь

а десерт мороженое, которое замораживают жидким азотом прямо перед тобой. Смесь молочная, жидкая, а через секунду — твёрдое, нежное, тает во рту.

Честно говоря, я бы ещё раз туда забежала, если бог приведёт, хотя бы на чашечку кофе. Такие места греют душу, потому что они — как хорошее вино, с годами становятся лучше.

А вечером того же дня мы сели на маленькие катера, по шесть человек в каждом. Без крыши, а тут — дождь, ветер, холод. Сиденья мокрые, но капитан Андрей выдал нам дождевики и пледы.

И представьте: музыка играет, шампанское, смех, а вокруг — каналы, мосты, и мы несёмся к большой Неве, к «Авроре».

На Неве был небольшой шторм, да ещё «Ракета» прошла, волны поднялись. Мы шутили, спрашивали про спасательные круги, но Андрей успокоил: всё под контролем.

И правда — доплыли, полюбовались крейсером, вернулись. Мокрые, но счастливые. Настроение было прекрасное, даже холод казался приятным. Радостные и воодушевлённые, мы поехали в гостиницу. Такие минуты не забываются — они делают жизнь богаче, чем любые дворцы.

Утром, наконец, - башня «Лахта-центр». Я долго ждала этого. Она — как огромный цветок из стекла и металла, переливается всеми оттенками синего и бирюзового.

Рядом — торговый центр, сверкающий на солнце. Газпром построил эту башню для своего офиса, по образу как в Дубая.

Гид рассказывала, что в основании видна форма цветка, а когда строительство поднималось, этот «цветок» постепенно поворачивался на градус — и так башня стала винтовой, закрученной. Я люблю цветы, и эта деталь меня тронула.

На смотровой площадке башни «Лахта-центр» — ясный день, видно весь залив, острова, даже Кронштадт. Страх высоты, что жил во мне, вдруг растаял. Я стояла и смотрела на бескрайнюю воду и думала: как же мы мало видим в своей суете.

Экскурсовод рассказал нам, что на лифте мы поднимаемся меньше чем за минуту, а спортсмены иногда тренируются здесь, проходя пешком все этажи для развития выносливости и скорости. Я же медленно шла по смотровой площадке, вдыхая ветер, и чувствовала себя птицей.

Петербуржцы прозвали эту башню «кукурузой» и «иглой». Сначала ворчали, а теперь любуются. Это будет целый комплекс — ещё две башни, офисы. Всё растёт, всё движется. Как и жизнь.

А потом нас повезли в Эрмитаж, в Бриллиантовую кладовую — туда, где, как говорится, "любимые друзья императрицы" — бриллианты.

И в Мраморный дворец великого князя Константина Константиновича Романова. Гиды — научные сотрудники — рассказывали так, будто сами были свидетелями тех времён.

В дворце мы заглянули в личные покои князя, увидели библиотеку, кабинет. И я задумалась: как же люди жили тогда, что их волновало, о чём они молчали? Мы окунулись в XIX и XX века, и это было не просто созерцание мрамора и позолоты, а настоящее прикосновение к живой истории.

После вкусного обеда, мы двинулись в курортную зону, в отель «Репино Парк».

Дорога — оролевская — шла вдоль залива, мимо могучих сосен. Отель — пять звёзд. Всё обустроено, всё удобно. Но главное — территория: ухоженная, зелёная, с муравейниками, с забавными фигурами, с выходом к воде.

Каждое утро до завтрака я гуляла там одна. Воздух — сладкий, как мёд, пахнет хвоей и солью. Море — тихое, прозрачное, как зеркало. И я ходила и думала: вот оно, счастье — не где-то далеко, а рядом, в этой тишине, в этих соснах, в шёпоте волн. Отдых удался.

Следующий день мы провели в Комарово. Это бывший финский посёлок Келемяки — «колокольная гора». Когда-то там стоял медный колокол, который звонил в начале и в конце работ на железной дороге. Теперь здесь — дачный рай, место, где жили и творили великие люди.

В местном музее мы увидели их личные вещи: фотографии, книги, письма. Маленькая голубая чашечка Шостаковича, уголок артиста Черкасова — каждую вещь подарили с душой.

Музею в двадцать пятом году исполнилось двадцать лет, и заведует им Екатерина Николаевна Боярская — женщина удивительной интеллигентности. Она говорила о каждом экспонате с такой любовью, что казалось, она знала этих людей лично. Она сама из артистической семьи: её отец — Николай Боярский, а Михаил Боярский — двоюродный брат.

Мы слушали, и я думала о том, как жизнь этих знаменитостей переплелась с этой землёй, как они дышали этим воздухом, писали здесь свои строки, музыку.

А ещё нам показали зелёный домик, где проводила лето Анна Андреевна Ахматова. Она сама называла эту дачу своей будкой — скромно, по-простому, без всякого пафоса. И я подумала: вот так великая поэтесса, голос целой эпохи, а жила в маленьком домике, среди сосен и заливного ветра.

Теперь здесь летом проводятся встречи, приезжают артисты, певцы, выступают, проходят фестивали. Жизнь продолжается, и этот уголок снова звучит голосами — только теперь другими. Но, мне кажется, дух Ахматовой всё ещё здесь, в этом зелёном домике, в тишине Комаровских тропинок.

Затем мы побывали на Комаровском кладбище. Там лежат великие учёные, артисты, режиссёры, музыканты — целая россыпь имён, которые составляют славу нашей культуры.

И среди них — могила Анны Андреевны Ахматовой. Простая, без помпезности, как и её "зелёная будка".
Я стояла у этого места и думала о том, как много она пережила, как много сказала. И как тихо теперь — только ветер в соснах да шум залива вдали. Казалось, что даже воздух здесь пропитан поэзией.

Потом водитель Дмитрий — добродушный, профессиональный — вёз нас по узким улочкам в кафе у залива. Кафе было всё в цветах, с уютным залом и подушками, с выходом к морю. Мы пообедали, отдохнули, и я поняла: вот такие дни — они остаются с тобой навсегда, как светлые пятна в памяти

Завершающий день.
Из двух вариантов — отдых в СПА или путешествие в город Приморск — большинство выбрало Приморск. По Королевской дороге мы, как королевы с багажами, отправились в город на окраине Ленинградской области. За окном автобуса мелькали высоченные сосны, а местами — голубая гладь Финского залива и каменистый берег.

По дороге заехали в исторический парк, который называется Марьина Гора. Ещё это место называют Мариокки. Парк на месте бывшей усадьбы. Дочь писателя Крестовского — известная актриса, писательница, поэтесса Мария Всеволодовна Крестовская — вышла замуж за советника, тоже писателя, Евгения Картавцова.

Он очень любил, боготворил свою жену, и в своём имении, в парке, построил красивый дом, даже церковь, разбил клумбы с цветами, приглашал музыкантов. В общем, было счастье. Но Мария вскоре заболела тяжело, неизлечимо и умирает. И тогда муж возвёл на горе храм, а рядом — её могилу. Над ней — большой камень, монумент, а на нём фигура сидящей женщины в белом и рядом — небольшая фигурка медвежонка.

От былого величия парка практически ничего не осталось — только руины, которые иногда называют графскими развалинами. И лишь гора, а на ней, на большом камне, — белая фигура женщины и маленького медвежонка.

Выйдя из парка, мы оказались на поляне, где черники было видимо-невидимо. Предусмотрительная Алина Леонидовна раздала нам бумажные стаканчики, мы пособирали ягоды и, довольные, отправились дальше.

Под интересные рассказы Алины Леонидовны об истории места мы добрались до Приморска. Сейчас это небольшой серенький городок, но его главная достопримечательность — лютеранская церковь Святой Марии Магдалины, кирха. У неё непростая история: первая церковь появилась ещё в XIV веке, а та, что стоит сегодня, — уже шестая по счёту. Её построили в 1900 году в готическом стиле, с очень красивым шпилем.

Эта церковь так впечатляла, что её посещал даже император Николай II. На средства, подаренные императором, был приобретён орган. С ним связана удивительная история: во время войны инструмент пытались вывезти, но не успели и спрятали в лесу. Пастор этой кирхи долго бродил по лесу в поисках органа, но найти его так и не удалось — и до сих пор он считается пропавшим.

Однако есть небольшое чудо. В 1996 году в здании храма открыли Приморский краеведческий музей. Экскурсовод Елена очень увлекательно рассказывала о жизни финнов до революции, их быте и традициях. Она провела нас по церкви, показала все интересные места, а в завершение включила нам запись того самого органа, который когда-то звучал в этих стенах. Эта запись сохранилась чудом — она единственная, и мы услышали именно голос исчезнувшего инструмента. Это было поистине уникальное впечатление.

До 1948 года Приморск был финским городом Койвиста. А с 1948 и до девяностых он оставался закрытым — с серьёзной пропускной системой, с секретными объектами, здесь даже базировались наши подводные лодки. Но в девяностые годы всё это разрушили, наступил полный развал.

В завершение мы успешно добрались до нашего любимого «Сапсана» — несмотря на пятничные пробки, успели!

Послесловие

Знаете, когда я читала этот рассказ, я поймала себя на мысли, что путешествие — это не про километры и не про количество посещённых музеев. Это про то, как внутри тебя что‑то меняется. Людмила Николаевна не гналась за впечатлениями — она просто позволила себе быть. Быть с дождём, с ветром, с незнакомыми людьми, с собственными страхами. И именно это сделало её поездку настоящей.

Я часто думаю: почему мы откладываем путешествия на «потом»? А потом вдруг понимаем, что это «потом» может и не наступить. Мне кажется, в любом возрасте важно давать себе разрешение на новые горизонты — хотя бы на один день, хотя бы на одну прогулку вдоль залива. Это не роскошь, это тихая, но необходимая забота о душе.

Как сказал Аврелий Августин:
«Мир — это книга, и тот, кто не путешествует, читает лишь одну её страницу».

Так пусть же у каждого из вас будет своя, неповторимая книга. Пусть в ней найдутся ещё не прочитанные страницы, которые будут манить, звать, обещать. Пусть каждый новый день дарит предвкушение — то самое, с которого начинается любое настоящее приключение. И пусть ветер Финского залива, о котором мы сегодня говорили, всегда будет для вас ветром перемен, свежести и новых открытий.