Путешествие длиною в мечту: Греция

В Греции свет и ландшафт так прекрасны, навязчивы, сочны, своевольны, что, не желая того, относишься к ним пристрастно — с ненавистью ли, с любовью ли.
Джон Фаулз
Есть страны, о которых помнишь задолго до того, как увидишь их. Греция — из таких. Она приходит к человеку тихо: страницей школьного учебника, обрывком мифа, картинкой из книги, что стояла когда-то на полке у всех — «Мифы и легенды Древней Греции». Помните? Потёртый корешок, плотные страницы, чёрно-белые гравюры: Геракл, Афина, лабиринт. Кто читал её в детстве, тот на всю жизнь запомнил, что где-то далеко есть земля, где жили боги.
И вот эта книга — казалось бы, давно закрытая и забытая — вдруг начинает жить уже не на бумаге, а в самой жизни. Годы идут. Пандемия, работа, заботы — всё откладывает, всё отодвигает. А мечта лежит себе смирно, не ропщет, не напоминает о себе часто. Только иногда, в какую-нибудь усталую минуту, вдруг шевельнётся: а помнишь?
И наступает день, когда дорога открывается сама. Каменистая, светлая, пахнущая нагретой хвоей и морем. По сторонам — серые скалы Парнаса, где когда-то давно шептала свои тёмные слова Пифия. Выше — обители на песчаниковых столпах, будто подвешенные между небом и землёй. Дальше — белые дома Санторини, слепящие глаза на солнце, и синие-синие крыши, каких не бывает нигде больше. А за всем этим — Крит, старый, как сам мир, где под тонким слоем земли лежат черепки, которым три тысячи лет, и где черепок вдруг превращается в кувшин в руках человека, жившего задолго до тебя.
В Греции не бывает громких чудес. Здесь всё проще и тише: ветер, свет, запах времени на камнях.
Но именно из этой тишины и складывается то чувство, которое Светлана Геннадьевна Денисова пронесла через годы ожидания, — чувство, что мир тебя услышал.
Ощущение — пристрастности, невозможности остаться равнодушным — пронизывает каждую строчку рассказа Светланы Геннадьевны Денисовой о её путешествии по древней земле Эллады.
Итак. Первый пункт нашего путешествия — Дельфы.

Путешествия — это моя страсть, отдых, новые эмоции и ощущения. В европейских странах я, конечно, бывала… Но вот Греция продолжала оставаться планом-мечтой ещё со школы: то пандемия отменяла планы, то работа… И вот! Чинкве-Терре везёт в Грецию! Да ещё по маршруту, о котором я мечтала. Конечно, такую возможность я упустить не могла.
А когда выяснилось, что нас будет всего пятеро «экскурсантов» на машине, я предвкушала яркое путешествие…
Это было правильное начало — плавное погружение в атмосферу древней Греции.
Дельфы приютились у подножия Парнаса, среди скал и ущелий, где воздух суше и резче морского. Для древних это был не просто город — средоточие мира, «пуп земли», отмеченный священным камнем-омфалом. Здесь, в храме Аполлона, веками прорицала Пифия: её тёмные, двусмысленные слова могли возвысить или погубить царя, отправить в море корабли, решить судьбу целого государства. Сначала оракулом служили юные девы, но со временем на эту роль стали избирать женщин зрелых, умудрённых годами. Ни одно большое дело — ни частное, ни государственное — не начиналось без дельфийского совета. И вот теперь мы стоим там, где когда-то звучали эти загадочные речения, вдыхая воздух, густо настоянный на истории.
На протяжении трёх дней нас сопровождал очень квалифицированный гид-историк Никита, который постоянно рассказывал, показывал и погружал нас в атмосферу Греции различных периодов…
А дальше наш путь лежал в Каламбаку — подножье Метеор с потрясающими монастырями. Моё место силы.
По дороге подкрепились мусакой 😁
И вот уже Каламбака.

Вечерняя прогулка по Каламбаке в сопровождении гида Никиты. В предвкушении утреннего подъёма к монастырям…
Утром, основательно подкрепившись, мы начали своё «восхождение к Метеорам».
Я ждала этого события много лет…
Сбылось! Я на вершинах массивных скал в горах Фессалии, в уникальных монастырях Метеоры — «парящих в воздухе», включённых в список Всемирного наследия ЮНЕСКО!
Метеоры — не просто монастыри. Это двадцать четыре обители, поднятые на почти неприступные песчаниковые столпы, на самые настоящие «колонны неба». С XI века селились здесь монахи, а в XV, в пору расцвета исихазма, выросло крупнейшее монашеское сообщество. В 1988 году комплекс был включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Трудно вообразить, как в этих условиях — без дорог, без техники, на одних верёвках и вере — люди возводили храмы, поднимали иконы, книги, хлеб. Корзина, в которой поднимали грузы в монастырь, хранится здесь до сих пор — как напоминание о тех временах и о той мере терпения, что сегодня почти не встречается.
Можно, конечно, с некоторым скепсисом относиться к моей восторженности: мало ли этих «наследий». Но ощущения, когда сбывается многолетняя мечта и ты чувствуешь, как наполняешься силой и любовью к жизни, сложно передать словами…
Нам посчастливилось посетить три из шести действующих монастырей: Великий Метеор (в честь Преображения Господня), Русану (Святой Варвары) и Святого Стефана (женский православный монастырь). Великий Метеор — самый древний и самый обширный из всех; Русану — женская обитель во имя святой Варвары; Святой Стефан — один из двух женских монастырей комплекса.
Спасибо Господу за всё! Напиталась силой и верой!
Афины: разочарование и открытие

Мы едем в Афины! Впереди экскурсия «Акрополь и старый город»! Но сначала более 300 км на автомобиле.

Акрополь, конечно, произвёл впечатление, три раза в течение экскурсии полив нас проливным дождём и толпами туристов.

Вспомнились школьные уроки истории, визуализировались образы и картинки из учебников.
Парфенон — главный храм Акрополя, посвящённый Афине Парфенос, — возвели архитекторы Иктин и Калликрат в 447–438 годах до нашей эры, на месте святилища, сожжённого персами. Внутри стояла статуя Афины из золота и слоновой кости, изваянная Фидием. Судьба храма сложилась драматично: в V веке он стал церковью Богоматери, в XVII — мечетью, а в 1687 году был разрушен взрывом при осаде города венецианцами. Эти камни помнят многое — и всё ещё стоят.
Если честно, Афины меня разочаровали: грязный город со всеми пороками в пяти минутах от центра. Но! Такие эмоции тоже нужны для полноты восприятия «картины мира».
Я совсем забыла! По дороге из Каламбаки в Афины мы заезжали в различные интересные места и очень вкусно пообедали в атмосферном ресторанчике на берегу залива Эгейского моря.
Санторини: закат как откровение

Ну что ж, пора на Санторини!

Что такое Санторини? Это прежде всего закат! Это лазоревые крыши белых до рези в глазах домов. Это одна улица. И там обязательно нужно побывать, чтобы увидеть и вкусить это… И выпить бокал закатного солнца!
Санторини — край земли, рождённый катастрофой. Около трёх с половиной тысяч лет назад здесь произошло одно из крупнейших извержений в истории: вулкан, известный тогда как Стронгиле, «круглый остров», взорвался, и стометровая волна докатилась до Крита. То, что мы видим сегодня, — остатки кальдеры, обломки древней земли, поднявшиеся из пепла. Белые дома на самом краю обрыва, синие купола церквей, бесконечная синева Эгейского моря — всё это кажется декорацией. Но это не декорация. В это невозможно поверить, пока не увидишь своими глазами.
Ещё чуть-чуть Санторини 😁 Там просто невозможно сине-бело и бело-сине! 😁
Программа на Санторини выполнена!
Нас ждёт паром на Крит!

Вот на таком пароме мы переплыли с Санторини на Крит. Вместимость 1200 человек и ещё машины. Плыли два часа.
Крит: колыбель цивилизации

На Крите у нас была очень насыщенная и интересная экскурсионная программа: Кносский дворец, Архелогический музей Ираклиона, экскурсия по городу и целый день автопутешествия по Криту!
Кносский дворец — сердце минойской цивилизации, той самой, что цвела на Крите за тысячелетия до классической Греции. Дворец, который греки называли «лабиринтом», связан с мифом о Минотавре — чудовище с телом человека и головой быка, заключённом в путанице переходов. Археолог Артур Эванс, раскопавший Кносс в начале XX века, извлёк из небытия целый мир, названный в честь легендарного царя Миноса минойским. Здесь ожили достижения той далёкой эпохи: водопровод, фрески, керамика.
Светлана, наш профессиональный гид во дворце, музее и в Ираклионе, разработала программу визуализации музейных артефактов, которая полностью погрузила меня в минойскую цивилизацию. Это был интересный опыт.
Светлана показывала экспонат и рассказывала о нём, а потом на планшете показывала как он мог выглядеть в жизни.

И ты видишь не просто «груду черепков», а картинку из прошлой жизни с этими сосудами.
До меня как-то внезапно «дошло», что все эти экспонаты и то, что осталось от дворца — это артефакты, созданные человеком несколько тысячелетий до нашей эры!
Фестский диск, который не расшифрован до сих пор…

Фестский диск — один из самых загадочных предметов в истории. Диаметр около пятнадцати сантиметров, обе стороны покрыты знаками, нанесёнными по спирали: двести сорок один знак, сорок пять различных символов, разделённых на группы. Его нашли в 1908 году при раскопках дворца в Фесте — и с тех пор ни одна расшифровка не получила общего признания. Спираль на диске, напоминающая свернувшуюся змею и солнце, до сих пор хранит свою тайну.
Одним словом, давно я не получала такого удовольствия от посещения музея!
Экскурсия-прогулка по Ираклиону была очень приятной.

Прощаемся с Ираклионом и готовимся к автопутешествию по Криту…

Какой же, прошу прощения за слэнг, кайфовый был последний день на Крите! Мы гуляли, смеялись, сидели на набережной, выпили по бокалу вина, ели вкусности ...
Валентин повёз нас в Ханью — город с самобытной архитектурой, старый город в списке ЮНЕСКО.
А потом мы заехали в Ретимно…
Ханья — один из древнейших городов не только Крита, но и всей Европы: поселение здесь существовало ещё в минойскую эпоху, а венецианцы и турки оставили в архитектуре свой след, превратив город в живой музей под открытым небом.
Ретимно — ещё одна критская жемчужина, где узкие улочки помнят венецианское владычество, а православные храмы соседствуют с минаретами.
Я прощаюсь с Грецией, напитавшись солнцем, морем, историей, эмоциями и благодарностью к Чинкве Терре, Валентину и нашей отличной компании.

Прошло менее недели, а я ещё не совсем верю, что это путешествие было со мной. Смотрю фотографии и снова проживаю счастливые моменты… Благодарю!
Заключение

Мечта, когда сбывается, не заканчивается — она просто меняет своё состояние. Из ожидания становится памятью, из памяти — светом, что остаётся с человеком надолго, а может, и навсегда.
Светлана Геннадьевна вернулась из Греции не с сувенирами и не с галочкой в списке желаний. Она вернулась с тихим чувством, что мир её услышал, — и отозвался щедро.
Мы живём в мире, где всё можно увидеть на экране. Но никакой экран не передаст, каково это — стоять на краю кальдеры, чувствуя, как ветер пахнет морем и пеплом, или подниматься по вырубленным в скале ступеням к монастырю, который старше твоей страны. Путешествие даёт то, чего не даст ни одна книга и ни один фильм: тихое, но ясное чувство того, что мир велик, а ты — его часть, и что время, отпущенное тебе, стоит тратить на дорогу.
Светлана Геннадьевна вернулась с этим знанием. И с фотографиями, которые теперь перелистывает не спеша, снова и снова проживая счастливые минуты. А значит, путешествие длиною в мечту продолжается — в памяти, в рассказах, в той благодарности, которую она не устаёт повторять.
Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведённый в других местах, даёт больше, чем десять лет жизни дома.

Анатоль Франс

Специально для Чинкве Терре,
Васильева Надежда

выбрать путешествие
с Чинкве Терре