Два сердца Золотого кольца:
Ярославль. Кострома
Все полагают, что на Руси жизнь скучна своим однообразием, и ездят отсюда за границу развлекаться, тогда как я утверждаю и буду иметь честь вам доказать, что жизнь нигде так не преизобилует самыми внезапнейшими разнообразиями, как в России.
Николай Лесков
Хороша наша губерния, славен город Кострома, да леса, леса дремучие, да болота к ней ведут…» — с этих строк когда-то начиналась некрасовская Русь. «Ярославль и Кострома — Помолюсь там в храме Богу…» — вторит ему современный поэт.
Эти города на Волге и правда всегда меряли особой мерой — не верстами, а молитвами и поэзией. Здесь в 1613-м решалась судьба державы, здесь Некрасов писал «Кому на Руси жить хорошо», а купеческая Кострома соревновалась в щедрости с самой Москвой.
Эти города на Волге и правда всегда меряли особой мерой — не верстами, а молитвами и поэзией. Здесь в 1613-м решалась судьба державы, здесь Некрасов писал «Кому на Руси жить хорошо», а купеческая Кострома соревновалась в щедрости с самой Москвой.
Наша героиня, Юлия Николаевна Карнет, отправилась в эти края с командой «Чинкве Терре», которую выбирает уже в третий раз. И, как всегда, вернулась не просто с фотографиями, а с острым чувством прикосновения к живому и подлинному. В её рассказе маршрут становится тканью личных впечатлений: от идеальной чистоты монастырского двора до скрипа паркета в некрасовской усадьбе. Её голос — уверенный, любознательный, внимательный к тем деталям, что обычно ускользают от беглого взгляда. И нам за ним интересно идти.
День первый: Толгская обитель
Ранний поезд из Москвы — и через несколько часов ты уже вдыхаешь волжский воздух Ярославля. Есть в этом городе что-то, за что его и величают Русской Флоренцией: мягкий свет над куполами, простор набережных, ощущение, что красота здесь — в порядке вещей.
Ранний поезд из Москвы — и через несколько часов ты уже вдыхаешь волжский воздух Ярославля. Есть в этом городе что-то, за что его и величают Русской Флоренцией: мягкий свет над куполами, простор набережных, ощущение, что красота здесь — в порядке вещей.
Специально для Чинкве Терре,
Васильева Надежда
Васильева Надежда