Маршрут
для ярких впечатлений:
Пермский край
"Урал — это не горы, а опора земли. Он держит на своих плечах небо, чтобы оно не упало на русскую равнину."
(Из путевых заметок, приписываемых Д.Н. Мамину-Сибиряку)
Вы думаете: Урал — это гранит, ветра, заводские трубы и сдержанные люди?! А он взял и обманул вас. Обманул ласково, по-доброму, как умеет только по-настоящему сильная земля.
Пермский край оказался щедрым. Щедрым на просторы, от которых захватывает дух: встанешь на вершине Усьвинских столбов — и перед тобой тайга до самого горизонта, живая, дышащая, бескрайняя. Щедрым на историю: здесь, в Чердыни и Ныробе, под ногами не просто мостовые, а пласты судьбы — от Ермака до Романовых, от солеварен до великих заводов. Щедрым на вкусы: коми-пермяцкая кухня, знаменитые «ушки с грибами», уральские сладости — всё это не еда, а способ понять местных.
Но главная щедрость этого края — люди. Те, кто хранит легенды, ведёт по тропам, печёт пироги и рассказывает историю так, что мурашки бегут. Именно с такими людьми и открывается настоящая Россия — не с глянцевых открыток, а изнутри, с её живым сердцем, необъятной душой и умением удивлять.
Это путешествие снова напомнило, как прекрасна наша страна, когда рядом — люди, смотрящие с тобой в одну сторону. Когда восторг от высоты Усьвинских столбов делится на всех, а вкус уральских пельменей становится ещё насыщеннее от общего застолья. Широка страна моя родная — и это не просто слова, а четыре дня пути, полные лесов, рек, истории и тёплых, душевных разговоров. Урал принял нас, показал своё сердце, и оно оказалось огромным.
Сегодня своим опытом делится Надежда Викторовна Ермачкова — человек, который прошёл этот маршрут шаг за шагом: она всматривалась в лики деревянных скульптур, поднималась к каменным великанам, лепила ушки с грибами в Чердыни, слушала ветер на Белой горе. И теперь её рассказ — это не отчёт о поездке, а доверительная беседа о том, что по-настоящему важно в дороге: о красоте, памяти, людях и неожиданных открытиях.
Передаём ей слово.
Передаём ей слово.
День первый. Знакомство с Пермью
В Пермь мы прибыли за день до официального старта нашего путешествия. Решили не терять времени и, едва разместившись в гостинице, отправились к реке. Пермская набережная — особая гордость горожан. Благоустроенная часть протянулась почти на четыре километра.
В Пермь мы прибыли за день до официального старта нашего путешествия. Решили не терять времени и, едва разместившись в гостинице, отправились к реке. Пермская набережная — особая гордость горожан. Благоустроенная часть протянулась почти на четыре километра.
Нам посчастливилось: выпал субботний праздничный день, и набережная жила полной жизнью. На нескольких сценах звучала музыка, горожане танцевали, занимались спортом, гуляли с детьми. Сразу чувствуется — люди здесь любят свой город и ценят красоту, созданную трудом.
Утро следующего дня мы провели в Пермской художественной галерее. Это собрание по праву входит в число лучших в стране. Но главное, ради чего сюда стремятся ценители искусства, — зал деревянной скульптуры. Эти лики, вырезанные из дерева безвестными мастерами, производят неизгладимое впечатление. В них сплетаются каноны православия и древние традиции местных народов, суровость и невероятная одухотворённость.
Во второй половине дня произошла встреча с нашей группой. Именно с этого момента путешествие превратилось в по-настоящему увлекательное действо. Нашим гидом и наставником стала Лана Быкова. Это профессионал высокого класса, человек, искренне влюблённый в родную землю. Её рассказы — не сухое перечисление дат, а живые легенды, тонкие наблюдения и малоизвестные исторические факты. Слушать её можно бесконечно. Она умело сплотила нашу разномастную компанию в дружный коллектив.
Знакомство с городом началось с обеда в ресторане национальной кухни, где мы прикоснулись к гастрономическим традициям коми-пермяков.
А затем была долгая, неспешная прогулка по историческому центру. Город на Каме встретил нас строгостью Спасо-Преображенского собора. Он стоит на высоком берегу, и рядом с ним по-особому ощущается дыхание времени: за два с лишним века здесь сменялись эпохи, но собор оставался молчаливым свидетелем судьбы города.
Старые улочки располагали к прогулке. Невысокие купеческие дома, тихие дворы, деревянные наличники — всё это хранит особый уют, какой встречаешь не в каждом областном центре. Здесь не чувствуется суеты, и от этого город сразу становится ближе, человечнее.
Мы, конечно, не могли пройти мимо знаменитого памятника «Пермяк — солёные уши». Фигура с большими, будто бы и правда «солёными» ушами — не просто забавный символ, а память о целой эпохе, когда соль была главным богатством здешних мест и кормила не одно поколение пермяков. Фотографировались все, улыбок никто не сдерживал.
А затем гид подвела нас к Дому Мешкова. Глядя на этот особняк, сразу понимаешь: Пермь строилась людьми основательными, умевшими и работать, и ценить красоту. Именно у его стен ожила история рождения города: в 1723 году по указу Петра I Василий Татищев заложил Егошихинский медеплавильный завод. Скромное заводское поселение стало точкой отсчёта, с которой началась современная Пермь. И слушая этот рассказ, я поймала себя на мысли: как много значат для нас такие моменты — когда история перестаёт быть абстракцией и обретает адрес, камень, имя.
День второй. Каменные великаны и дыхание вечности
Этот день обещал быть насыщенным. Ранним утром мы выдвинулись в сторону посёлка Усьва. По пути сделали остановку в необычном, колоритном придорожном кафе, где можно было и перекусить, и размяться.
Этот день обещал быть насыщенным. Ранним утром мы выдвинулись в сторону посёлка Усьва. По пути сделали остановку в необычном, колоритном придорожном кафе, где можно было и перекусить, и размяться.
В Усьве мы вооружились трекинговыми палками и пересели на лодки. Путь наш лежал по реке Усьве к Усьвинским столбам.
Вода в реке тёмная, почти чёрная, и в ней, как в зеркале, отражаются суровые скалы. Они вырастают из воды внезапно, уходя в небо на высоту до ста метров.
Каменные исполины стоят здесь веками, словно стражи, охраняющие вход в бескрайнюю тайгу. Особенно поражает отдельно стоящий останец, прозванный в народе «Чёртов палец», — гигантский каменный перст, указывающий ввысь.
Высадившись на берег, мы начали восхождение на смотровую площадку. Подъём оказался непростым: тропа петляла среди сосен, корней и камней.
Но все усилия окупились сторицей, когда мы вышли на вершину. Внизу серебристой лентой извивалась Усьва, а до самого горизонта простиралась бескрайняя, волнистая зелень тайги. Ветер на высоте был густым, холодным и живым. В такие моменты остро осознаёшь, насколько мал человек, но как велика его способность видеть эту красоту.
Второй частью приключения стал Каменный город. Природа потрудилась здесь как искусный архитектор: причудливые скалы образовали подобие улиц, площадей и переулков. Мы блуждали по этим лабиринтам, поражаясь выдумке природы, создавшей из известняка фантастические фигуры.
Уже затемно мы прибыли в Чердынь. Это город с богатейшей историей. Именно отсюда начинался легендарный путь Ермака в Сибирь.
Вечером нас ждал тёплый приём: в местном кафе гостеприимная хозяйка научила нас готовить знаменитые чердынские «ушки с грибами». Лепка этих маленьких пельменей под душевные рассказы о местных обычаях стала тёплым завершением долгого дня.
День третий. Трагедия Ныроба и вкус Урала
Третий день мы начали с прогулки по старинным улочкам Чердыни. Идти по ним — особое удовольствие, если никуда не торопиться. Здесь сохранилось множество купеческих особняков — крепких, добротных, с высокими окнами и следами былого уклада на фасадах. Каждый дом словно держит спину прямо: сразу видно, строили на века, с чувством достоинства и пониманием, что живут здесь не временно.
Третий день мы начали с прогулки по старинным улочкам Чердыни. Идти по ним — особое удовольствие, если никуда не торопиться. Здесь сохранилось множество купеческих особняков — крепких, добротных, с высокими окнами и следами былого уклада на фасадах. Каждый дом словно держит спину прямо: сразу видно, строили на века, с чувством достоинства и пониманием, что живут здесь не временно.
Дух прошлого ощущается на каждом шагу. Он в облупившейся штукатурке, в резных наличниках, в тишине дворов, куда не доносится суета больших городов. Ловишь себя на мысли, что время здесь действительно течёт иначе — медленнее, тише, с уважением к тому, что было до нас. И от этого прогулка получается не просто осмотром, а будто неспешным разговором с городом, который многое помнит, но не спешит рассказывать всё сразу.
Позже мы отправились в Ныроб. Это место известно трагической судьбой Михаила Романова, дяди первого царя из династии Романовых. Он был сослан сюда Борисом Годуновым и принял мученическую смерть в земляной яме, закованный в кандалы.
Сейчас над местом его заточения возведена часовня. Рядом готовится к открытию музей. Мы посетили и Никольскую церковь, возведённую в 1705 году. Внутри неё сохранились уникальные фрески, которые, несмотря на прошедшие столетия, не утратили своей силы и выразительности.
Возвращение в Пермь было долгим, но благодаря таланту нашего гида время пролетело незаметно. За окном проплывали живописные виды, а в салоне автобуса мы слушали увлекательные истории и смотрели фильмы, связанные с историей Пермского края.
По дороге мы заехали в Соликамск, где посетили музей соли. Экспозиция рассказывает о нелёгком труде солеваров и о том, как «белое золото» строило эту землю.
День четвертый. Уральский Афон и долина рождения города
Финальный день нашей поездки был посвящён Белогорскому Свято-Николаевскому монастырю. Он расположен в ста двадцати километрах от Перми, на высокой горе. Недаром его величают «Уральским Афоном». Монастырь стоит на высоте 450 метров, и от его стен открываются захватывающие дух виды на окрестности. Мы прикоснулись к величию Крестовоздвиженского собора, одного из самых больших на Урале.
Финальный день нашей поездки был посвящён Белогорскому Свято-Николаевскому монастырю. Он расположен в ста двадцати километрах от Перми, на высокой горе. Недаром его величают «Уральским Афоном». Монастырь стоит на высоте 450 метров, и от его стен открываются захватывающие дух виды на окрестности. Мы прикоснулись к величию Крестовоздвиженского собора, одного из самых больших на Урале.
А после осмотра обители нас ждала экологическая тропа «Белогорье». Она начинается сразу у монастырских стен и уводит вниз, в тишину леса. Идёшь по ней — и постепенно отпускаешь всё лишнее. Вокруг — стройные ели, папоротники в рост, мягкая тропа под ногами. Воздух здесь особенный: прохладный, с лёгкой горчинкой хвои. Внизу, в распадке, — обустроенная зона отдыха: лавочки, мостики, маленькая речка, которая словно довершает картину этого уединённого места.
Вернувшись в Пермь, мы совершили ещё одну прогулку — по экологической тропе вдоль реки Егошихи. Именно здесь, у устья этой небольшой речки, три века назад был заложен медеплавильный завод, давший начало городу. Экскурсовод, увлечённый своим делом, рассказал нам историю этого места так, что мы словно перенеслись в эпоху Петра Великого.
Путешествие наше подошло к концу. Поездка удалась: мы узнали много нового, увидели дивные красоты, но главное — встретили замечательных, близких по духу людей.
Заключение
Эта поездка не оставила равнодушным никого из её участников. Четыре дня вместили столько, сколько иной отпуск не вмещает: подъёмы к вершинам, спуски в глубину истории, тихие улочки старинных городов и гулкие просторы Белогорья.
Эта поездка не оставила равнодушным никого из её участников. Четыре дня вместили столько, сколько иной отпуск не вмещает: подъёмы к вершинам, спуски в глубину истории, тихие улочки старинных городов и гулкие просторы Белогорья.
Но главное — не маршрут. Главное — послевкусие. Сдержанное, уральское. Когда не хочется громких слов, а хочется помолчать, глядя на реку. Потому что красота здесь не кричит — она присутствует.
Спасибо Надежде Викторовне за то, что позволила разделить эту дорогу. Теперь Урал звучит иначе. И хочется услышать его самому.
Спасибо Надежде Викторовне за то, что позволила разделить эту дорогу. Теперь Урал звучит иначе. И хочется услышать его самому.
В путешествии лучшее — не место, куда ты едешь, а люди, с которыми ты делишь эту дорогу
Специально для Чинкве Терре,
Васильева Надежда
Васильева Надежда