Каникулы в мире сияющих далей:
от Тюмени до Тобольска

Что такое Сибирь? Можно открыть учебник по физической географии и прочитать про климат, реки, природные зоны. Но настоящий ответ никогда не лежит на поверхности. Он в чувстве, которое возникает, когда из иллюминатора самолёта видишь не край земли, а что-то бесконечное и мощное. Территория, где даже воздух, кажется, имеет другую плотность - плотность тишины, простора и спокойной силы.

И первая встреча с Сибирью происходит не в музее, а в дороге. На той самой прямой, как мысль, ленте, что соединяет пункты на карте, но главное - дарит время. Время, чтобы отдышаться от суеты, дослушать давно забытую мелодию в наушниках или просто молча смотреть, как за окном плывут бескрайние поля и островки леса.

А потом приходят те самые, практичные и такие важные открытия бывалого, но не заносчивого путешественника. Что здесь твой главный спутник - не телефон, а термос с горячим напитком. Что искреннее гостеприимство прячется не в меню дорогого ресторана, а в столовой на заправке, где тебя накормят так, как будто ты свой, вернувшийся из дальней дороги. Что люди здесь говорят немного, смотрят прямо, а их неторопливость - не лень, а врождённое уважение к расстояниям, которые не обманешь суетой.

И когда, после часов этой дорожной медитации, перед тобой вырастает на высоком холме белокаменное чудо - все кусочки мозаики складываются. Не в голове, а где-то глубже. И приходит простая, как всё гениальное, мысль: Сибирь - это не про экзотику. Это про возвращение к естественному ходу вещей. К пониманию, что история - это земля и река. Что величие - в широте горизонта, а не в вышине шпилей. Что тишина - это не пустота, а насыщенное, полное смысла присутствие.

Именно так, через личный опыт и взгляд бывалого географа, открывает для себя Сибирь наша сегодняшняя рассказчица. Для неё это путешествие - особенный диалог между родными сердцу местами.
Есть люди, чья душа живёт на стыке двух миров. Один - светлый, памятный, пахнущий балтийским ветром и детством в литовских городках. Другой - огромный, заснеженный, принявший её как свою: Подмосковье, Москва и необъятная Россия. Ольга Борисовна Ершова - географ, и потому её ностальгия - динамична. Это живое чувство, которое не замыкается в прошлом, а ищет новые "любимые" точки на карте.

Давайте отправимся в этот путь вместе с ней. Её рассказ - тихий и тёплый, как воспоминание, и мудрый, как взгляд человека, который давно знает простую истину: география - это не просто про широту и долготу. Это - про любовь к месту, к дорогам, небу и молчаливому языку пространств. Услышим её Сибирь...

Удивительные. Познавательные. Во всех отношениях прекрасные Сибирские каникулы!
(небольшое отступление: наши слова благодарности, не можем их не выразить)

Каждый раз, возвращаясь из очередного путешествия с Клубом путешественников «Чинкве Терре», я думаю, что оно то и было самым удачным и интересным. Планируя очередную поездку по Сибири, прежде всего, я грезила о Тобольске - этот первый сибирский острог и первую столицу Сибирской губернии я мечтала посетить в течение последних пяти лет. Тюмень казалась мне лишь приятным бонусом к главной цели. Но реальность превзошла все ожидания. Буквально с первой же короткой прогулки по столице обширной Тюменской области мои представления перевернулись!

Мы прибыли в Тюмень в 13:30 по местному времени (разница с Москвой - два часа) и сразу попали в заботливые руки чудесного экскурсовода Даши и прекрасного водителя Юрия. Эти два человека сделали всё возможное, чтобы наши каникулы стали не только замечательными, но и глубоко познавательными. С каждым днем мы проникались к ним все большей симпатией и благодарностью.

И, конечно, на высоте была наша неутомимая Марина. Она опекала нас везде и всегда, подготовила множество приятных сюрпризов и даже на морозе не жалела своих рук, чтобы сделать как можно больше фотографий. А фотографироваться члены нашего Клуба, особенно дамы, очень любят. Мариночка же никому не отказывала в этом милом удовольствии.

Надышавшись сибирской свежестью, не испугавшись ее морозов, налюбовавшись её просторами и сверкающими под синим пронзительным небом снегами; почерпнув знания из великой истории этого региона и влюбившись в сибирские города, я вернулась в Москву в полном восторге!

P.s. Нам невероятно повезло с погодой во время наших сибирских каникул. Вот сейчас то, в февральской Москве, я понимаю, что в Сибири была только прекрасная тренировка перед нагрянувшими на нас морозами. Да и снега нам привалило больше, чем в Сибири.

И так, приступаю к более подробному описанию поездки...

Итак, Тюмень. Мы мгновенно взбодрились на сибирском морозе (было около -25) и окунулись в очарование этого уютного, чистого, невероятно интересного города. Здесь удивительным образом соседствуют деревянные купеческие особняки с редкой красоты резными наличниками и строгие современные офисы нефтяных и газовых компаний. Это соседство выглядит гармонично и органично, без той вызывающей дисгармонии, что порой встречается в Москве.

Наша прогулка началась с пешеходной улицы, которая сразу покорила своим сказочным обликом. Деревянные разноцветные дома, будто сошедшие с поздравительной открытки, радовали глаз теплыми охристыми, желто-зелеными, васильковыми и терракотовыми фасадами.

Главным украшением этих домов является уникальная тюменская резьба наличников. Пышные, почти ковровые узоры, причудливо переплелись в солнечные розетки, струящиеся побеги и обережные символы.

Каждый оконный проем выглядел как произведение искусства, обрамленное деревянным кружевом, которое особенно живописно смотрелось под пушистыми шапками снега.

Трёхмерный объём — визитная карточка тюменских наличников. Их украшают разные виды резьбы, включая ажурную «кружевную». Такое богатое убранство было символом статуса и достатка владельца.

Тюмень бережно сохраняет древнерусскую архитектуру. Здесь не только охраняют украшенные резьбой деревянные дома, но и создали пешеходный маршрут «Золотая линия». Он объединяет 12 отреставрированных зданий, стены которых таят истории их создателей и жильцов.

Каждый дом уникален, его резной узор неповторим. Для удобства перед каждым объектом установлены информационные стенды, а нам наш гид Даша рассказала о символике тюменских узоров.

Всё это сливалось в идеальную гармонию. Искристый снег подсвечивал краски дерева и камня, а пронзительная синева неба служила величественным фоном. Воздух был звонким и морозным, создавая то самое ощущение хрупкой и прекрасной зимней сказки, где история, застывшая в уникальной резьбе, оживала у нас на глазах.

Пенной резьбе вторила белоснежная храмовая архитектура с сияющими на солнце куполами. По мнению специалистов, Знаменский кафедральный Собор является ярким примером русского, или сибирского барочного стиля.

Отогреваться после прогулки, мы отправились в ресторацию «Тургенев». Дом, где находится ресторация, принадлежал тюменскому купцу, владельцу кожевенного завода на берегу Туры Сергею Чиралову. Фасад украшен наличниками в форме кокошника - традиционный знак того, что в особняке жили девушки на выданье.

Местные специалитеты и впрямь были такими, что язык можно проглотить - рыбка просто таяла во рту.

Не обошлось, конечно, и без традиционной рюмочки ароматной настойки «для сугреву». Подняла, осушила - и правда, от центра замерзшей души аж парок пошел.

Хозяин ресторана оказался ярым поклонником Ивана Сергеевича. Всё в этом уютном заведении, разместившемся в старинном купеческом особняке, претендовало на дух той эпохи: книги Тургенева на полках и портрет самого писателя с грустными глазами.

И даже камин дореволюционных времен, который, бесспорно, произведение искусства. Сидишь, греешь спину, и кажется, будто вот-вот из-за портьеры появится барин в халате и спросит о впечатлениях от «Записок охотника».

После роскошного обеда , продолжили прогулку по городу, в который влюбились почти мгновенно, что для компании искушенных путешественников - случай редкий. Не в пафос, а в его уютную, основательную живописность. Он так и стелется вдоль замерзшей Туры, будто прильнул к ней, спасаясь от степного ветра.

Практичное наблюдение: лучший способ познакомиться с зимней Тюменью - это пройтись по мосту Влюбленных. Не в романтическом порыве, а чисто технически - с него открывается такой вид на четырехуровневую набережную, что дух захватывает. Вечерние огни только-только зажигались, окрашивая снег в сиреневые тона.

Дошли и до Дерева счастья, которое опоясано лентами, будто пестрым поясом. Местный простой и ясный ритуал: повязал ленту - заручился счастьем. Никаких замков, только легкий шепот надежды на ветру.

И конечно, у этого дерева не бывает неудачных кадров. Зимой или летом, на фоне снега или зелени - оно всегда выходит на фото одинаково душевно и «правильно». Что, впрочем, неудивительно. Ведь в кадр попадает не просто красивый вид, а само это тихое, общее желание быть счастливым, которое так похоже на пеструю ленту - яркое, легкое и трепещущее.

А это место на набережной Тюмени давно перестало быть просто памятником - оно стало для горожан чем-то вроде тихой встречи со старым знакомым. Владимир Высоцкий замер здесь в вечной, напряжённой паузе - он стоит с гитарой, будто вот-вот тронет струны.

Рядом, как немой свидетель этого мгновения перед песней, стоит табурет с раскрытым блокнотом. Кажется, певец только что отвернулся от этих строк, чтобы затянуть очередной куплет. И теперь это место живёт своей жизнью - с тишиной, воспоминаниями и вечной, готовой родиться песней, которая так и витает в воздухе между бронзой, водой и нашими мыслями.

А этот казалось бы просто милый арт-объект имеет глубокий смысл.
Для спасения блокадного Ленинграда от крыс и эпидемий из Сибири, включая Тюмень, доставили специальный «мяукающий десант». Кошки самоотверженно защищали город и его культурные ценности. В память об этом в Тюмени в 2008 году открыли Сквер сибирских кошек с позолоченными чугунными скульптурами. Это место - трогательный памятник подвигу животных, навсегда связавшему два города.

Но главное открытие ждало дальше. На высоком берегу - каменная летопись, громадное панно. Подходишь ближе, читаешь строки о битвах... и понимаешь, что это не абстрактная история. Здесь, в Сибири войну чувствуешь кожей. Фронт был далеко, но отсюда уходили эшелоны, здесь ковали победу в тылу, и даже дети отдавали свои «пятачки» на танк. Эти детские сбережения, отлитые в броню, - пожалуй, самый пронзительный образ. Стоишь, смотришь на вечный огонь у мемориала, и мороз уже не по коже, а внутри.

Мы часто ищем в поездках экзотику, яркие картинки. А здесь, в Сибири, натыкаешься лицом к лицу на что-то большее - на подлинность и память. На простую, но вечную истину: величие страны складывается не из парадов, а из тихого героизма вот таких вот городов, у их рек.

Усталость первого дня взяла свое, и вечерней Тюменью любовались уже из окна автобуса. Но это была хорошая, честная усталость. Гостеприимный отель встретил нас теплом, а мы - предвкушали уже новые приключения завтрашнего дня - такова доля любознательного туриста.

Новое утро началось с такого же кристального, звонкого воздуха, от которого слегка щиплет в носу. Мы ехали в этностойбище «Увас мир хот» с простой, почти небрежной мыслью: «Посмотрим, как жили народы Севера». А уехали с тихим, глубоким уроком смирения.

Очищение дымом - не театральный номер для туристов. Это древний ритуал манси, серьезный и одуряюще ароматный, где каждый завиток дыма - слово в разговоре с духами. И наша экскурсовод, женщина манси в тяжелой меховой одежде, смотрела на нас, укутанных в наши технологичные пуховики, не с презрением, а с легкой, мудрой иронией. Нам было холодно в нашем синтепоне. Ее согревали меха, знания предков и вековой союз с этой землей.

Она сразу расставила акценты, тихо, но твердо: это не музей под открытым небом. Это - точная, дышащая копия жизни, которая течет здесь и сейчас. Просто. Достойно. В немом, непрерывном диалоге с тайгой, где каждое дерево - сосед, а не ресурс. Мы приехали смотреть на быт. А, оказалось, познакомились с философией, вышитой на бересте и увековеченной в дереве.

Нас пригласили в главный дом - отведать душистого травяного чая, согреться. Затем мы навестили низкорослых лошадок, увидели сибирских оленей в просторных загонах.

Практическое наблюдение: самые умные на стойбище - не всегда собаки. Нашу группу степенно сопровождала важная, с внушительным видом коза. Я уверена, в ней скрывался гений животного мира. Она внимательно изучала нас и… в знак особого расположения подавала ножку с изящным копытцем. Признаюсь, мне выпала честь быть первой удостоенной ее внимания!

А вокруг - сосны в снежных шубах, искрящиеся на солнце. Совершенная, нецифровая графика.

При возвращении в Тюмень, нас ждал вкуснющий обед в ресторане «Чум». Интерьер - тотальное погружение в традиции народов Сибири: чучела, дерево и люстры из рыбьей чешуи. Местная кухня с восстановленными рецептами - это история, которую можно попробовать. И, конечно, обязательная рюмочка настойки «для сугреву». После такого обеда мы были готовы покорить любой мороз.

Погружаясь в историю Тюмени, нельзя обойти эту улицу — ту самую, где от былого великолепия захватывает дух. И среди особняков, что производят сказочное впечатление, стоит усадьба Колокольниковых — единственная классическая купеческая, уцелевшая в Тюмени.
В начале XIX века дом принадлежал купцам Иконниковым. В 1837 году здесь останавливались будущий император Александр II и поэт В.А. Жуковский. В конце XIX века усадьбу приобрёл купец Степан Колокольников. Он перестроил её, расширив дом.

В Гражданскую войну здесь был госпиталь для «белых», а затем штаб «красного» командарма Блюхера, из-за чего дом долго называли «Домом Блюхера».
С 1982 года в отреставрированном особняке открыт музей.

Когда на юге Тюменской области искали нефть и газ, нашли куда более ценное — целые пласты горячих минеральных источников. Местные жители — народ практичный — быстро сообразили, что это за подарок земли, и теперь здесь на любой вкус и кошелёк: от шикарных комплексов, вроде известного «Марциального» с его банями, саунами и хамамами, до совсем уж спартанских, «диких» ключей, о которых знают только свои, о существовании их нам поведал таксист.

Наш вечер завершился в тех самых открытых бассейнах «Марциального». Лежишь в обжигающе-горячей минеральной воде, над головой — черное сибирское небо в россыпи звезд, от мороза инеем покрываются волосы. И это не просто «отдых и наслаждение», как пишут в рекламе. Это какое-то более глубокое чувство. И спасибо, этому дню за такой приятный бонус.

И вот что я поняла, глядя на пар, уходящий в звездную высь. Что Сибирь не сурова и холодна. А она - щедра и тепла. Она дает не адреналин, а покой. Не диковинку, а простую, вечную истину: настоящее богатство — это не то, что выкачивают из недр, а то, что из них само пробивается навстречу тебе. Горячий источник в ледяной зиме — лучшее тому напоминание.

Я географ. И мои чёткие, картографические представления о Тюмени как о «воротах на Север» разбились в первый же день.
Я ждала сугубо утилитарного ландшафта. Вместо этого — город-космос: солидный, ухоженный, но с иным масштабом. Широта чувствуется во всём: в воздухе, в перспективах улиц, в дыхании Туры.
Как специалист, оценила гениальность места: река, лес, простор. Как человек — растворилась в этом ощущении. Зимой это царство белизны. Летом - вернусь и посмотрю...
Я искала знакомые и понятные мне географию и ресурсные потоки. А нашла географию души — где простые истины о просторе и тихой силе оказались важней всех диаграмм. Сибирь с ироничной улыбкой поправила мои безупречные профессиональные представления.

Да, Сибирь - это просторы, сияющие дали, могучие реки, загадочная тайга. В чём мы убедились на пути к съемочной площадке «Тобола». Уже в дороге просмотр сокращенной версии сериала по роману сибиряка Алексея Иванова настроил нас на исторический лад.

Встретила нас на съемочной площадке экскурсовод в валенках — девушка, чья судьба оказалась удивительно созвучна духу этого места. Мечтавшая о кино, она стала инженером, но не рассталась с мечтой: начала с массовок, а теперь, работая здесь, получает маленькие роли и учится актерскому мастерству. Ее история — о том, как упорство превращает мечту в реальность.

Дух творчества здесь витал в воздухе, и нам предложили снять свою короткометражку. Единодушно режиссером выбрали Дмитрия Ершова. Пока он облачался в шарф и брал в руки громкоговоритель, началась веселая суматоха. И тут произошел забавный казус: перед первым дублем требовалось дать хлопок. Хлопушка лежала на стуле, и некая Ольга Ершова (признаюсь, это была я), в порыве энтузиазма, опередила всех, схватила ее и торжественно пробежала перед камерой. Так я невольно открыла наши импровизированные съемки.

Трое экскурсантов получили роли, остальные дружно кричали «Ура!». Эта минутная вовлеченность в процесс стерла грань между зрителями и миром кино.

Поездка стала живым доказательством: кино рождается не только в камере, но и в сердцах тех, кто верит в чудо. Одни идут к нему годами, как наш экскурсовод. Другие нежданно хватают хлопушку и оказываются в центре веселья — как, например, я. В этом и есть магия такого места.

Мы покидаем очаровавшую нас Тюмень и отправляемся севернее — в не менее прекрасный Тобольск. Но по пути нам предстояло заехать в родовое село Покровское. Здесь родился Григорий Распутин. И случилось так, что через это же село везли к месту казни семью последнего русского императора. Лошадей, запряжённых в их повозку, меняли прямо у дома Распутина. Такое вот мрачное совпадение в истории.

До этого мы считали, что эта историческая фигура нам в целом известна, и в основном — с отрицательной стороны. Однако после посещения уникального частного музея мнение многих из нас изменилось. И виной тому — Марина Юрьевна, учредитель, владелец и директор этого музея. Её бабушка жила в этом селе, видела самого Распутина и была знакома с его детьми.

Прослушав двухчасовой рассказ Марины Юрьевны, буквально не закрывая рта, я поняла: люди, чьи корни уходят в эту землю, — необыкновенные. Перед посещением мне казалось, что два часа — это долго. Как же я ошибалась!

Марина Юрьевна — сама по себе явление неординарное. Думаю, с таким же огнём и увлечённостью она могла бы рассказывать о погоде или природе. Но уж о своём любимом персонаже-земляке ей нет равных.

Мы покидали музей оглушённые и восхищённые (а я до сих пор под впечатлением). В этот музей Марина Юрьевна вложила все свои знания, всю душу и все личные средства. По профессии она лингвист, преподаёт в Тюмени, но провела множество дней и часов в архивах, где ей открылись многие тайны и неизвестные факты. Она убеждена: Распутин достоин иной памяти и другого места в истории.

Дорога в Сибири – это всегда проверка на прочность. Не столько для тела, сколько для представлений о комфорте. Но когда заснеженные просторы за окном сменились силуэтами старинных церквей, все дорожные мысли остались позади. Я в Тобольске...

Первым делом – Кремль. Не московская громада, а своя, сказочная крепость, будто слепленная из сахарной глазури и взбитых снежных сугробов.

Тобольский кремль — это работа гения. Автор его, Семён Ремезов, — тоболяк, талантливый архитектор. И спроектировал он не просто крепость, а символ. Белокаменный, парящий над Иртышом.

Стоишь, поднимаешь взгляд вверх. Кремль парит, как несбывшаяся мечта о другом, вольном Тобольске. А внизу — суета, стройки, жизнь, что течёт своим чередом. Между этой тяжелой землей и воздушной грёзой в камне — вся суть этого места. Сила духа, застывшая наперекор судьбе.

А после – обед «по-сибирски» в «Поварне». Там нам подали уху-евшие пельмени (пельмени уху едят) - остроумно, правда?

И ромовую бабу по рецепту XVIII века - местная легенда. Честно? Вкус истории оказался очень даже согревающим.

Но настоящий удар в сердце ждал на набережной. Вид на Нижний Посад я знала по открыткам, но реальность – всегда другая. Вспомнила, как моя подруга-географ, видавшая виды, рассказывала, что заплакала здесь от восторга. Я не заплакала, но дыхание перехватило. Справа – холмы, будто сошедшие с русской гравюры. Слева вдалеке – Иртыш, сверкающий на солнце холодным серебром. А внизу, под невероятно синим небом, теснился тот самый старинный городок, ради которого все и затевалось. Снег лежал идеальным, нетронутым полотном.

Здесь На Троицком мысу, мы познакомились с одним из 10 городских ангелов. Тобольск — это точка отсчёта. И Странствующий Ангел — как символ. Не тот, что летает, а тот дух дороги, что толкал вперёд всех: и Дежнёва к его проливу, и Беринга с его экспедициями. Отсюда уходили те, кто превращал пустые листы в карты, а «где-то там» — в понятные берега и проливы.

А потом мы спустились вниз и увидели эту красоту снизу - вверх: заснеженный холм с Кремлем-сказкой, сияющие купола, дорогу, убегающую в Верхний Посад – туда, откуда и началась Сибирь

Рядом с Тюремным замком на Красной площади — еще один ангел. Милосердный. И он про другое. Если Странствующий Ангел — про дорогу вдаль, то этот — про заточение. Эти стены помнят Достоевского, Чернышевского, декабристов… Не о географических открытиях, а о судьбах, сломанных историей. Он — напоминание. О страдании, о терпении, о тех, кто шёл на каторгу, а не к новым землям.

Два ангела в одном городе. Один взирает на реку, в бесконечную даль. Другой — на тюремные стены, в глубину человеческой души. Тобольск — он такой: про путь вовне и про испытание внутри.

Есть в Тобольске и Литературный Ангел. Его дело — не открывать земли, а собирать истории. В его списке — все, кто писал здесь или про эти места. От Ершова, который, говорят, именно тут придумал своего «Конька-Горбунка», до Цветаевой и Солженицына. Да что там свои — даже Дюма, Дефо и Брэм Стокер в своих книгах дотянулись до Тобольска.
А недавно Алексей Иванов написал эпический роман «Тобол» — и по нему сняли достойный фильм.

Так что город — не только точка на карте первопроходцев. Это и точка на литературной карте мира. Здесь рождались не только маршруты, но и сюжеты, которые читает вся планета.

Гениальный ангел рассказал нам, что в Тобольске родился русский учёный Дмитрий Менделеев. Недалеко находится гимназия, в которой он учился, а преподавал и был директором Пётр Ершов – тот самый, что написал «Конька-Горбунка».

На нижней смотровой стоял челн казаков-первопроходцев, немой свидетель невероятной смелости. Его, конечно, немедленно «атаковали» наши дамы для фотосессии – традиция сильнее истории!

А над всем этим уже вечерело, открывая вид на изящный польский костел – памятник другой, трагической странице, странице ссылки.

На следующий день программа была насыщенной. Начали с косторезной фабрики – единственной в стране. Рассказ экскурсовода увлек: конец XIX века, артель мастеров, потом фабрика. Интересно, что сюда и сейчас приходят ученики, и необязательно подготовленные. Шесть месяцев учёбы – и художественный совет решает их судьбу. Есть в этом что-то очень честное, ремесленное.

Потом были музеи, парты бывшей гимназии...

И тюрьма... Тюрьма – место тяжелое. Каторжно-пересыльная тюрьма работала с царских времен и почти до развала Союза, прямо рядом с Кремлем. И называлась под стать - Тюремный Замок. В застенках Замка побывали Достоевский, Короленко, Чернышевский, протопоп Авакум, Александр Радищев.

Наверное, не всем туристам нравилось фотографироваться на фоне казематов, так что тюрьму закрыли, сделав музеем. Впечатление осталось мрачное, даже снимать там не хотелось.

И как контраст – мастер-класс по изготовлению куклы-травницы, прямо в здании перед этим острогом! Мужчины кропотливо колдовали над тряпочками и травами, получалось… как умели.
Жизнь, знаете ли, всегда находит способ сбалансировать тяжелое - легким.

Вечером заглянули в уютный сквер, посвященный Петру Ершову и его героям.

Днем же мне даже удалось «оседлать» самого Конька-Горбунка!

На следующий день, упаковав вещи, мы погрузились в наш уютный микроавтобус — вечером нас ждал вылет в Москву. Но перед этим последнее «прощай» Тобольску мы сказали, заехав в магазине сибирских рыбных деликатесов.

Впереди нас еще ждал Абалакский монастырь и Сказочный городок на берегу Тобола.
Дорога - ухабистая, словно испытание перед встречей с тишиной. И вот он - Монастырь на высоком берегу Иртыша похожий на суровую крепость. Но внутри - не мощь, а покой. Ходила по территории, смотрела на резные наличники келий, на старинные иконы.

Подошла к обрыву. Ширь реки и неба захватывает дух.
Здесь понимаешь простую вещь: это место возвращает тебя к твоему настоящему размеру. Ты — лишь малая часть этой земли, этого неба, этой тишины.

Далее дорога привела нас в Сказочный городок, кстати, теперь здесь ещё и съёмочная площадка, где можно остаться с ночёвкой.

Настоящее раздолье для детей, но и мы с удовольствием заглянули в домик Бабы-Яги, отправили чугунок в печь и даже загадали желание у колодца. Правда, крепкий мороз в тот день не позволил нашей веселой компании слишком долго резвиться на улице.

Закончили мы этот день вкусным обедом в местном трактире (и, по доброй традиции этого путешествия, без рюмочки не обошлось), после чего отправились в аэропорт Тюмени.

Что я вынесла из этой поездки?
Сибирь – не экзотика. Это слои. Слой древней истории, поверх - слой царской, еще поверх - советской. И все это живет, дышит и даже пахнет ромовой бабой и свежей стружкой мамонтовой кости. Это не восторг первооткрывателя, а скорее благодарность. Благодарность за то, что в наш стремительный век где-то еще можно прикоснуться к неторопливому, вечному ходу вещей. И понять простую истину: любая столица, даже первая сибирская, начинается с одного камня, с одной крепости. А великое – с малого, вроде школьной парты, за которой сидел будущий гений.