Зимнее путешествие за весенним чудом:
Байкал

Есть места, куда едут не за фотографиями, а за состоянием души. Зимний Байкал — именно такое место.

Он похож на огромный драгоценный камень, который природа небрежно бросила посреди Сибири: ледяные торосы переливаются всеми оттенками синего, от нежного аквамарина до глубокого сапфира.

Люди отправляются сюда, чтобы услышать тишину, которая звенит громче любой музыки. Чтобы почувствовать себя свободными, стоя на хрустальном полу, под которым затаилась целая вселенная. Здесь нет суеты, нет прошлого и будущего — есть только хруст льда под ногами, морозный воздух и ощущение, что ты прикоснулся к чему-то вечному.

Своими ощущениями поделится опытный путешественник, который сумел подметить самое сокровенное. Встречайте: автор этих душевных строк и вдохновенных заметок — Пономарева Любовь Сергеевна.

Передаю ей слово.

Закончилось наше путешествие на Байкал. Сказать, что было здорово, — значит ничего не сказать о наших впечатлениях. В Байкал невозможно не влюбиться, причём с первого взгляда. Он предстал перед нами то строгим и величественным, то искрящимся доброжелательностью. Прозрачный лёд в замысловатых переплетениях трещин манил прилечь и послушать его таинственный шёпот. А ледяная кромка Байкала и тут же своенравная, непокорная Ангара, вырывающаяся из его объятий, — невероятное, завораживающее зрелище.

А ледяная кромка Байкала и тут же своенравная, непокорная Ангара, вырывающаяся из его объятий, — невероятное, завораживающее зрелище.

Музей Байкала — это нечто особенное: совсем микроскопические рачки, отвечающие за чистоту воды озера, байкальский осётр, сиг, голомянка и, конечно же, омуль — визитная карточка Байкала. А миловидные нерпочки, с детской непосредственностью играющие и танцующие в воде, — всё это заставляет сердце биться чаще и наполняет душу любовью к этому удивительному месту. Низкий поклон создателям и хранителям этого музея

Нельзя не отметить и бережное сохранение истории Сибири — в музее «Тальцы». Это не просто музей, а машина времени, которая переносит в сибирскую старину.

Очень атмосферно, интересно гулять среди настоящих деревянных построек и рассматривать детали крестьянского быта.

Там воссоздана целая улица с домами, школой, часовней со слюдяными окошками, приказная изба с восковыми фигурами.

А какие там ледяные горки! Огромные, искрящиеся на солнце, словно хрустальные. Мы весело скатились с них с ветерком, визжа от восторга, словно в детстве, вспомнив те беззаботные времена, когда падать в сугроб было не больно, а смешно.

Были там и необычные качели в виде подвешенного на толстых металлических тросах огромного бревна, которые раскачивались, как маятник, захватывая дух.

Не могу не вспомнить и развлечения, которые устроили для нас смотрители арктической станции «Боро-Боро».

Когда мы на хивусах подъехали к станции, перед нами раскинулась поляна с тюльпанами. Это смотрелось очень необычно и привлекательно на фоне льда. И очень по-весеннему...

А площадка для боулинга...

А лежаки для загара возле маленького ледяного бассейна, из которого невозможно выбраться самостоятельно, без посторонней помощи. Кто-то катался на коньках, кто-то играл в хоккей, а кто-то лихо рассекал по льду на оригинальных санках.

Первые дни после возвращения — стоило лишь закрыть глаза — и передо мной вновь оживала та ледяная дорога по Байкалу, бесконечная, звенящая под колесами, уходящая в сверкающую дымку.

Это место, где природа не пытается понравиться человеку — она просто есть. Истинная, вечная, совершенная в своем спокойном величии.

А какой же вкусной была та сказочная уха из байкальской рыбы! И, конечно, как и положено, с чарочкой ледяной водки и с живым огнем. Этот обед на станции Боро-Боро был не просто трапезой, а настоящим ритуалом.

Навсегда в памяти останутся и величественные Восточные Саяны, укутанные в тяжелые снежные шапки, и удивительные картины в пути по дороге в Бурятию: среди белоснежных полей, словно сошедшие с пасторальных полотен, мирно паслись коровы и лошади, добывая траву из-под снега.

В самом сердце Сибири мы прикоснулись к удивительной тишине. Путь к ней лежал через степи, где у дороги, словно стражи, начали появляться дацаны. Их разноцветные крыши и золотые барабаны молитв привносили в суровый пейзаж особое, умиротворяющее звучание.

Конечной точкой стал Аршан, что в переводе с бурятского - «живительная вода». Возле каждого такого источника, оказывается, есть свое сокровенное место, а сама роща вокруг - священный лес. Ветви деревьев здесь увиты разноцветными лентами — хадаками, которые трепещут на ветру, словно шепотки наших надежд и желаний.

Решив подняться выше, мы ступили на экологическую тропу. Она вела всё выше, открывая взору бескрайние дали.

Воздух здесь оказался настолько чистым и плотным, что его хотелось пить. Мы делились хлебом с шустрыми птицами и пушистыми белками, а шум водопада, к которому мы пришли, стал лучшей музыкой этого дня. Казалось, сами горы наполняют тебя силой и покоем.

Мы решили задержаться в Иркутске еще на один день, не улетев с группой, и не пожалели. К слову, в группе с нами была Лариса Романова. Она добиралась до Иркутска и обратно не на самолёте со всеми, а 3 суток на поезде, так как ей противопоказаны авиаперелёты. Это о том, что когда человек что-то очень хочет, ему нет преград; тогда любые "нельзя" и "нет" превращаются просто в обстоятельства, которые нужно обойти по пути к ней.

Город открылся нам неспешно, мы обошли многие места пешком. Поразил и запомнился этот удивительный контраст: ветхие деревянные домишки, окнами врастающие в асфальт, но на крышах — спутниковые тарелки, а в окнах — пластиковые стеклопакеты. И рядом — современные высотки с привлекательной, смелой архитектурой. Эта эклектика придавала городу особый, неповторимый шарм.

Мы посетили музеи декабристов — дом Трубецкого и усадьбу Волконских. Это оказалось настолько трогательно и пронзительно, что вещи здесь словно хранят тепло рук своих прежних хозяев.

Одежда, мебель, книги с пометками, детские игрушки, музыкальные инструменты, записки, выведенные аккуратным каллиграфическим почерком, и рядом — кандалы.

Смотришь на некоторые экспонаты, и ком подступает к горлу, на глазах выступают слезы — настолько живо ощущаешь ту эпоху, ту боль и тот подвиг. Сибирский Иркутск оказался на редкость душевным, приветливым и, без сомнения, красивым городом.

Особого слова заслуживает сибирская кухня. Признаться честно, бузы нас не впечатлили — возможно, просто не нашли «того самого» места. Но обед в «Омулевочной» в 130-м квартале стал настоящим гастрономическим откровением. Сливочный суп из омуля — нежнейший, бархатистый, а другие рыбные блюда, в особенности эклер с омулем горячего копчения, оказались выше всяких похвал. Это был восторг

Думаю, мы еще долго будем вспоминать это удивительное путешествие по Байкалу, согреваясь его образами в холодные вечера.

И конечно, хочется от всей души поблагодарить компанию «Чинкве Терре» за великолепную организацию поездки. А также выразить огромную признательность нашим замечательным спутникам: Марине, Маргарите, прекрасному гиду Анне и виртуозу водителю Артёму — благодаря его мастерству поездка в автобусе была не просто комфортной, а по-настоящему легкой и приятной.

Мы ехали за весной туда, где ей ещё не время было появляться, — в белое безмолвие древнего Байкальского моря.

И мы нашли её.

Она не в календаре, эта весна. Она в контрастах: солнце припекает макушку, а ветер кусает губы. Лёд трещит не от холода, а от полноты жизни, и по его шрамам течёт свет. Воздух пахнет талым снегом, но режет лёгкие всё так же остро.

Она в яркости небе. В звоне капели среди скал. В гуле льда, готового тронуться.

Мы привезли весну в фотографиях, в себе. И теперь носим под рёбрами, этот март на Байкале — где холод обжигает ровно настолько, чтобы острее чувствовать тепло.

Весна ждала нас там. Всё это время. На зимнем льду Байкала...