Сердце выбрало -
Вольный Дон
Тихий Дон не тих. Он величав. И кто хоть раз стоял на его берегу, тот уже не уйдёт — душой останется...
Народная казачья мудрость
Ах, Дон... Какой же ты широкий, какой раздольный. Тут не то что дышится — тут поётся. Казаки говорят: «Дон — батюшка, Волга — матушка».
И правда: в нём и сила, и удаль, и тихая грусть по степи.
Этот край не показывают — им угощают, как добрым вином из погреба. И отказываться нельзя — обидите.
У нас в гостях сегодня Ирина Михайловна Михайлова. Женщина, которая увидела в донских хуторах не туристическую картинку, а живую душу. Которая запомнила слово «балясины» через поговорку про баб да лясы, а курень искала в толковом словаре — и нашла там целый мир. В её рассказе — восторг москвички, уставшей от высоток, и душевная тоска человека, которому всегда мало. Мало дней, мало впечатлений, мало созерцаний.
Встречайте. Будет сочно, честно, тепло и сказочно...
Встречайте. Будет сочно, честно, тепло и сказочно...
Я впервые была в Ростовской области — и впечатления самые восторженные!
Первое, что бросилось в глаза: на улицах очень чисто, причём во всех городах и населённых пунктах, где мы побывали. Такое ощущение, будто перед нашим приездом специально сделали уборку. И это говорит о главном: жителям небезразлично, как и где они живут, а администрация работает на самом деле, а не только для отчётности.
Каждый день поездки становился для меня открытием. Я восхищена и хочу вернуться сюда ещё не один раз.
Первое, что бросилось в глаза: на улицах очень чисто, причём во всех городах и населённых пунктах, где мы побывали. Такое ощущение, будто перед нашим приездом специально сделали уборку. И это говорит о главном: жителям небезразлично, как и где они живут, а администрация работает на самом деле, а не только для отчётности.
Каждый день поездки становился для меня открытием. Я восхищена и хочу вернуться сюда ещё не один раз.
Очень понравилась станица Старочеркасская — уютная и ухоженная. Дома — как с картинки.
Особенно привлекли внимание балясины. Я даже не сразу запомнила это дивное слово: «бабы лясы точат» — только так и удержала в памяти. Они словно балкончики вокруг дома, и, думаю, это типично казачий элемент наружного убранства.
А слово курень — оно мне так полюбилось, что заставило заглянуть в толковый словарь. Запомнилось ещё в прошлом году, после новой постановки «Тихого Дона» режиссёра С. Урсуляка. Сериал поразил до глубины души — наверное, именно после его просмотра мне и захотелось побывать в этих краях.
В Воскресенском войсковом соборе словно время остановилось. Стоишь и чувствуешь, как дышат здесь стены, сколько всего они видели.
А ещё нас встретили по старинному обычаю — с хлебом и солью. И это не было простым ритуалом: в каждом куске чувствовалось настоящее донское гостеприимство, без пафоса, от души.
Заглянули мы и в центр «Донская казачья гвардия». Оказывается, казаки не просто воевали и землю пахали — они ещё и императоров охраняли. Семерых, представьте!
А после экскурсии нас угостили кофе... с селёдкой. Я сначала подумала: шутят. Но нет — это по-казачьи, называется «кохвий с оселедцем». Кофе сладкий, селёдка солёная, а вместе — неожиданно и очень вкусно. Сами казаки так пили. Суровые люди с необычными привычками, но в этом вся их душа — нараспашку и с хитринкой.
Из трёх ресторанов, где мы ужинали, больше всего запомнился «Общество Сытыхъ». Порции огромные и очень-очень вкусно. Сам ресторан — как путешествие во времени: интерьер XIX — начала XX века, дорогая аутентичная мебель, всё со вкусом подобрано. Нам провели экскурсию и рассказали, что ещё 15 лет назад на втором этаже этого здания были коммунальные квартиры, а на первом — салон оптики и мелкие магазинчики.
Но ростовская кухня оказалась шире одного ресторана. В другой вечер часть нашей компании открыла для себя место с необычным названием «Раки и гады». Донских раков там подают больше чем в двадцати вариантах — я и не знала, что с ними столько всего можно сделать.
А на обеде в «Крепостном валу» нас встретили чарочкой сбитня. Представьте себе: старинный медовый напиток на тридцати трёх травах, рецепт которого восстановили по архивам петровских времён. Пьёшь — и будто на сто лет назад переносишься.
Самые яркие впечатления связаны с водой. Мы отправились в Азов на скоростном катере «Валдай» — ветер в лицо, просторы вокруг, а внизу тот самый величественный Дон, о котором можно смотреть бесконечно.
В Азове нас ждал музей-заповедник имени Горбенко. Палеонтологические находки — это что-то за гранью, а коллекция «Золото кочевников» заставила замереть: уникальные украшения скифов и сарматов, найденные в курганах.
Мы прошли по старым оборонительным валам, заглянули в Пороховой погреб — там до сих пор витает военная история, суровая и настоящая.
Азов тоже понравился, но практически всё время заняли экскурсии по музеям. Думаю, их можно было сократить, а в оставшееся время просто погулять по городу, впитать его дух. Уверена, сам Азов так же прекрасен, как и его музеи.
Вечером мы вернулись на катере в Ростов, и тут началось самое мистическое. Экскурсия называлась «Тайны вечернего Ростова» — и она действительно затянула. Мы гуляли по набережной...
... а потом спустились к Парамоновским складам. Представьте: огромные зерновые склады XIX века, мрачные, величественные, со своей странной красотой.
Заглянули в старые дворики Богатяновки — одного из древнейших районов города. Нам рассказали, что в начале прошлого века здесь орудовали криминальные банды, а гостей принимали в знаменитой пивной, где играл «скрипач еврейский Моня». Слушаешь такие истории — и мурашки по коже.
А какое производство керамики в Семикаракорске! Хотелось скупить всё и сразу. Девушки, расписывающие чашечки и блюдца, — за ними можно наблюдать бесконечно. А музей — просто дивный! Коллекции восхитительные — разглядывать их одно наслаждение. Видно, что люди на заводе любят своё дело. Даже общественная уборная отделана плиткой с фирменным узором — очень красиво!
А ещё нам дали расписать собственную тарелку. Конечно, до работ тамошних мастериц мне далеко, но держать в руках кисточку и самой выводить узор на фаянсе — это было отдельное счастье. Не передать словами.
Хутор Старозолотовский — это песня для души! Глаз не мог охватить всей красоты внутреннего убранства куреней. Это настоящие дома, в которых снимался в 2015 году сериал «Тихий Дон» режиссёра С. Урсуляка. Их перевезли из станицы Вешенской, разобрали и после съёмок собрали заново. Каждая деталь в доме — настоящее сокровище.
А вечером, уже в Ростове, мы попали в ресторан «Казачий Курень» на берегу Дона. Вот там я по-настоящему почувствовала, что такое казачья душа. Нас встретили хором, и мы вместе пели «Ойся» и «Есаула молоденького» — даже те, кто стеснялся, не удержались. А каким оказался донской курник! И жареная донская сельдь — вы такого не пробовали, честное слово. Под песни, под плеск воды — это было что-то совершенно настоящее.
Восхищена Таганрогом! Очень уютный город. Да, облицовка большинства зданий потрёпана, давно не видевшая ремонта, но сам город от этого только краше. Для меня вообще: чем старше дом, тем он привлекательнее. А там почти вся архитектура — сталинский ампир.
Поразило количество музеев — восемь действующих, девятый откроется через год. Для небольшого города это очень много, и это здорово! Каждый музей, где мы побывали, интересен и своеобразен.
А экскурсия на трамвае — это было прекрасно! Живой концерт, живая музыка. Едешь по старым улицам, а вокруг играют — и город открывается совсем с другой стороны. Очень хочу ещё раз побывать в этом чудном городе.
Поразил и сам Ростов. Он настолько разнообразен: современные и старинные, красивые и величественные здания соседствуют с маленькими захудалыми и потрёпанными домишками. Но в этом, наверное, и есть то самое, на что не устаёшь смотреть и что заставляет удивляться и восхищаться.
Мы прошли по Большой Садовой — главной улице. А потом спустились в подземный переход. Вы не поверите: обычный переход, а там — мозаики ручной работы из чешской плитки, огромные панно семидесятых-восьмидесятых годов. Сцены войны, трудовые будни, лица людей — всё это сохранилось и смотрит на тебя из прошлого.
Театральная площадь нас встретила высокой стелой освободителям Ростова. А здания театров — это отдельная история. Музыкальный театр построен в форме рояля, а Драматический имени Горького — в виде трактора. Нигде такого не видела!
Потом мы гуляли по Пушкинской — пешеходной улице с купеческими особняками. Тихая, тенистая, с южным характером. Затем заехали в Нахичевань. Это исторический армянский район с удивительной застройкой конца XIX — начала XX века, ни на что не похожей.
Завершили на Соборной площади. Там стоит памятник Святителю Димитрию Ростовскому, а рядом — Кафедральный собор. И знаете что? Это точная уменьшенная копия московского Храма Христа Спасителя. Стоишь и не веришь своим глазам.
И конечно, куда без Центрального рынка. Не удержалась — накупила сушёной и копчёной рыбы, домашних сыров, ароматного подсолнечного масла, козинаков. А фрукты и овощи такие свежие, что жалко было уезжать. Пахнет югом, солнцем, чем-то домашним и надёжным.
Но знаете, что всё-таки перекрыло все музеи, рестораны и соборы?
Просторы. Поля и луга, широкий величественный Дон и Таганрогский залив, дивное синее небо с плывущими облаками — это было то, чего нам так не хватает в застроенной высотками Москве. Глаз буквально не мог охватить всей красоты, которая радовала нас каждый день этой поездки.
Просторы. Поля и луга, широкий величественный Дон и Таганрогский залив, дивное синее небо с плывущими облаками — это было то, чего нам так не хватает в застроенной высотками Москве. Глаз буквально не мог охватить всей красоты, которая радовала нас каждый день этой поездки.
Разворотили вы мне всю душу, Надежда. Вспомнился каждый миг, проведённый в этом чудном краю, и стало понятно: было очень мало. Мало дней, мало впечатлений, мало созерцаний. Я хочу вернуться сюда — и надолго.
Ну вот, Ирина Михайловна, разворошили и вы нас...
Спасибо за каждое слово — такое живое, что Дон рядом зашумел.
А на прощание — строчки из воспоминаний Ирины Михайловны:
«Глаз буквально не мог охватить всей той красоты, которая радовала нас каждый день в этой поездке».
Приезжайте ещё. Донской край не кончается, он только начинается.
Спасибо за каждое слово — такое живое, что Дон рядом зашумел.
А на прощание — строчки из воспоминаний Ирины Михайловны:
«Глаз буквально не мог охватить всей той красоты, которая радовала нас каждый день в этой поездке».
Приезжайте ещё. Донской край не кончается, он только начинается.
Специально для Чинкве Терре,
Васильева Надежда
Васильева Надежда