Магия барокко и рыцарей
Средиземноморья: Сицилия. Мальта
Сицилия — свобода под солнцем
Сицилия — магия этого слова связана для меня с реальностью места жизни и судьбы семейства Дона Корлеоне.
Выбирая для себя поездку на Сицилию, я предвкушала увидеть и почувствовать эмоции экспансивных людей. Сицилийцам можно простить их горячность и спонтанность (или это даже естественно для них), потому что сама природа Сицилии — очень яркая, красивая и «пьянящая» — провоцирует эмоции, а не холодный расчёт. Человек, живущий в таком «раю», теряет способность быть сдержанным.
Раскрыв окно ранним солнечным утром, я увидела пейзаж, сразу подтвердивший непосредственность и неподдельную свободу сицилийского народа... Неказистые многоэтажки с сохнущим бельём; хозяюшки, протирающие ограждения балконов; окна в лучах восходящего из-за гор солнца - всё это, сразу восхитило меня своим озорством и милой простотой. Я увидела в этом - отсутствие границ для сицилийцев, как внутренних, так и внешних.
Ремарка обозревателя: Ведь вы знаете этот момент, когда город ещё не проснулся, а у него уже есть характер? Похоже, что сицилийское утро пахнет не кофе, а свободой. И ты вдруг понимаешь: здесь не прячут своё «как есть». Здесь им гордятся.
И вот первая экскурсия по Палермо. Идём по утренним улицам, начинающим свою бурную жизнь. Опознавательный знак у экскурсовода — веер. Что же ещё может взять сицилийская женщина?
Машины движутся и паркуются в своём ритме и в своём месте. Продавцы овощей и зелени выставляют товар прямо у края дороги.
А рынок — поющий, зазывающий, бурлящий, кипящий, благоухающий ароматами еды, которую готовят прямо на улице.
Ремарка обозревателя: Сицилийский рынок - это театр под открытым небом, где главный герой — базилик, а голоса продавцов звучат как ария из оперы. Хочется закрыть глаза и раствориться в этом «гаме», потому что именно так звучит счастье. Вкусное, жирное, щедрое счастье.
И вот, наконец, попадаем на страницы истории. Даты постройки соборов просто загоняют в ступор. Я понимаю, насколько строители, архитекторы и художники заботились о будущих поколениях, рассказывая в живописи, мозаиках, великолепных скульптурах святых, ангелов и библейских персонажей историю земли, историю становления человечества.
Величие каждого собора невозможно оценить несколькими словами. Но столько свободы, любви, искренности и заботы заложено в этих произведениях искусства, данных нам в дар много веков назад.
Ремарка обозревателя: Ты поднимаешь голову к мозаике, а она смотрит на тебя с расстояния в котором полторы тысячи лет. И мурашки бегут не от святости даже — от мысли: они знали, что мы придём. И оставили нам не камни, а письмо. Шёпотом, золотом и терпением.
Посетив самые знаковые исторические места Палермо, вечером мы вышли на свободную прогулку по улочкам города. Кругом запахи ванили и фисташек, кофе и мороженого и несмолкаемая итальянская музыка, которая кружит и вовлекает в танец и полёт.
Конечно, в толпе много туристов, но сицилийцы выделяются своей непосредственностью и открытостью.
Ремарка обозревателя: Если сейчас закрыть глаза и представить себе эту картинку — кажется, что кто-то размешал в воздухе сливочный джелато, добавил туда ноту страсти и включил пластинку с голосом Паваротти на вечный повтор. Кто тут местный? А кто турист? Через час уже не важно. Ты танцуешь. Все танцуют. Сицилия стёрла границы.
Атлантика здесь не суровая, а ласковая, по-кошачьи игривая. Заходишь - и кажется, что окунаешься в саму теплоту ветра свободы! Он уже здесь, в лёгком солёном бризе, что треплет полотнище паруса и уносит прочь все мысли о делах насущных.
Варадеро:
первая встреча с Карибами
Знаете, как я представляла себе идеальный пляж? Именно таким он и оказался в Варадеро. Не просто полоска песка у воды, а настоящее чудо: белоснежный, шелковистый песок, будто просеянный сквозь сито самой природой, и вода - не просто бирюзовая, а переливчатая, от нежно-лазоревого до глубокого изумрудного.
Атлантика здесь не суровая, а ласковая, по-кошачьи игривая. Заходишь - и кажется, что окунаешься в саму теплоту ветра свободы! Он уже здесь, в лёгком солёном бризе, что треплет полотнище паруса и уносит прочь все мысли о делах насущных.
Специально для Чинкве Терре,
Васильева Надежда
Васильева Надежда